Page 10 - September2026
P. 10
КОЛУМНИСТ ПРЕДИСЛОВИЕ 08-09/26 ПРЕДИСЛОВИЕ 08-09/26 КОЛУМНИСТ 9
ЖАЖДА НЕНАСТОЯЩИЕ. И КАЖДЫЙ ДЕНЬ МЫ ПРИХОДИМ
ЖИЗНЕЙ, ГДЕ МЫ САМИ ЭКСПОНАТЫ, ТОЛЬКО
8 МЫ ВСЕ БОЛЬШЕ ПОХОЖИ НА МУЗЕИ СОБСТВЕННЫХ
НА РАБОТУ, ЛЮБИМ, РАСТИМ ДЕТЕЙ, НО ДЕЛАЕМ ЭТО
ТАК, БУДТО СНИМАЕМ ФИЛЬМ О ТОМ, КАК ЭТО ДЕЛАЕТСЯ
НАСТОЯЩЕГО ми и горячим утюгом. Это было пространство родного контакта: проектом (кинезио-тейпы, свечи и подготовка за три дня), потеряв
мамины руки и улыбка, шуршание газеты, которую тут же рядом
спонтанность и нервную дрожь живого контакта.
читал отец, сидя на табуретке, положив ногу на ногу.
Мы окружили себя симулякрами настолько плотно, что переста-
Сегодня кухня стала студийным пространство для сторис. Мы не
ли замечать, как боль от настоящего пореза исчезла под слоем
передаем рецепты (их алгоритм подберет лучше), мы транслиру-
жизни, рассматривая ее в рамке, вместо того чтобы жить. Дефицит
ем «атмосферу». Семейный ужин превратился в симулякр: едим
настоящего — это голод по ошибке. По неотретушированной коже.
молча, уткнувшись в гаджеты, потому что настоящее общение эмодзи «обнимаю». Мы стали искусствоведами своей собственной
слишком энергозатратно. Мы заменили его на «общие чаты», где По молчанию, которое не требует заполнить паузу. По ссоре, после
МЫ ВСЕ ЧАЩЕ ИЩЕМ НАСТОЯЩЕЕ В ПРОШЛОМ. В СТАРЫХ ПЕСНЯХ, отправляем гифки вместо объятий. Моральное угасание близо- которой нужно мириться глазами, а не смайлами.
СЕМЕЙНЫХ РИТУАЛАХ, СЛУЧАЙНЫХ РАЗГОВОРАХ И ЖИЗНИ, КОТОРУЮ сти: чтобы не чувствовать боли потери, мы перестали чувствовать Мы все больше похожи на музеи собственных жизней, где мы сами
присутствие. Гостей уже не зовем, под гитару все вместе не поем,
ЕЩЕ НЕ УСПЕЛИ ПРЕВРАТИТЬ В КОНТЕНТ. а то придется потратиться, потом готовить, подавать, убирать, экспонаты, только ненастоящие. И каждый день мы приходим на
мыть посуду. Лучше пойдем в кафешку или в ресторан, где каждый работу, любим, растим детей, но делаем это так, будто снимаем
заплатит сам за себя. фильм о том, как это делается.
Лет десять назад я поймала себя на мысли, что не встречаю аббре- И вдруг на Надежду Кадышеву зрители надевают кокошники,
виатуру СССР. Буквально на следующий год соцсети стали напол- сарафаны, косоворотки и штаны, заправленные в сапоги. Леонид Мы стали режиссерами и актерами гендерного театра. Традиции Опомнимся? Пока еще есть время позволить себе быть неудобны-
няться фотографиями совсем недавнего прошлого и текстами вос- Агутин собирает многотысячные стадионы, стихийные хоры на заменили перфомансом. Мужчина сам не заменит розетку, позовет ми, живыми и неотфотошопленными. Настоящее в «Избранное»
поминаний: «Ты тоже носил ключ на шее?», «Мы гудрон жевали», улицах поют «Матушка-земля» и «Черт меня одну любил». В этом электрика. Косить самому газон на даче? Ну уж нет, лучше найму не сохранить. Это то, что проходит сквозь пальцы. И именно поэто-
«А мы карбид в лужу бросали», «Помнишь самое страшное, когда августе в Переделкино фестиваль о неформальной культуре 70-х кого-нибудь. Женщины оторвались по полной программе. Дер- му оно стоит того, чтобы его прожить.
тебе говорили, что тебя мама искала». двух столиц «Москва-Ленинград. Нечто отличное». жать иголку в руках для многих уже проблема. Нежелание готовить
привело к появлению армии доставщиков готовых продуктов, не Я возвращалась теплым августовским вечером из театра, и вдруг в
В музее современного искусства «Гараж» проект «Искусство домашнего обеда, а просто чужой еды. Запах уюта в доме заменил- центре города услышала, как на четвертом этаже молодые сильные
на частоте 1980-х» посвящен тому, как в позднесоветскую ся химией ароматизаторов. Дамы стали обслуживать проект «Я». голоса пели «Вот кто-то с горочки спустился».
эпоху искусство оказалось тесно связано с массовой культу-
рой — телевидением, кино, рок-музыкой и поп-культурой.
В Екатеринбурге в музее советского быта «Сделано в СССР» Гендер больше
постоянные атмосферные экспозиции «Комната советской
семьи», «Красный уголок», «Квартира пенсионерки». Экспона- не проживается,
ты можно потрогать, примерить, даже послушать. Триггером
этого процесса и событий стало безжизненное, сделанное и он «потребляется».
подогнанное информационное пространство отфильтрованных
жизней, внутри которого зудящая пустота.
Мы не мужчины и женщины, мы — «контент» для женских и
Дефицит мужских журналов. Утрачены тактильные ритуалы ухаживания:
письма, долгие паузы в разговоре, робость первого прикоснове-
настоящего не стал ния. Теперь это калька с тиктока.
модным движем Мы превратили существование в бесконечный стрим. Самые
страшные признаки исчезновения настоящего: еда заменилась
ЕЛЕНА КОСОРЕНКОВА эстетизацией блюд. Мы смакуем не вкус, а кадр. Путешествие ПОЛНУЮ ВЕРСИЮ
РУКОВОДИТЕЛЬ «НАЦИОНАЛЬНОГО Это диагноз эпохи, где подлинность стала самым дорогим и самым — это не смена ландшафта и запахов, а погоня за геотегом. Мы ЧИТАЙТЕ НА САЙТЕ
АГЕНТСТВА ПО АРХИТЕКТУРЕ STOLNICK.RU
И ГРАДОСТРОИТЕЛЬСТВУ» редким сырьем. Раньше семья собиралась на кухне. Пахло дрожжа пишем пост «Я здесь», даже не вдохнув местный воздух. Секс стал
